— И почему ты так на меня смотришь? Ощущаешь свою вину?
Волна мурашек пронеслась по коже, а сердце вновь пустилось вскачь. Шен мельком подумал: «Неужели я все еще тот же человек, что этой ночью думал о том, что ему трудно испытывать эмоции? Почему-то сейчас никаких трудностей с этим не возникает!» Наоборот, он был скорее поражен, насколько сильно взволнован. Он вдруг осознал, как эгоистично себя повел. Ему стало страшно. На самом деле страшно из-за того, что ссора, которой он не хотел, была так близка. Здравые мысли о том, что раздор будет временным, пробивающиеся через ворох эмоций, не помогали. Шен ощутил странную панику от одной только мысли о том, что Муан отвернется от него, на день, на час, на минуту — не важно. Он почувствовал, что ему трудно дышать.
— Шен? — удивленно произнес Муан. Он был полностью сбит с толку, потому что Шен выглядел так, будто увидел призрака. Муан ощутил его панику. Он даже на секунду испугался, не отделился ли случайно от тела, и посмотрел на кровать, но нет, там не лежало его спящее тело, он сидел перед Шеном во плоти.
— Я… — хрипло произнес Шен и не продолжил.
Муан видел, как побледнели его губы. Шен смотрел на него широко раскрытыми глазами с расширившимися зрачками, не моргая, и перед его взглядом будто бы проносились одному ему ведомые картины.
Муан притянул его к себе и сжал в объятиях настолько крепко, насколько позволяло раненное плечо. Дрожь, которую он ощутил под своими руками, заставила его серьезно забеспокоиться. Он долго сидел так, ничего не говоря, одной рукой прижимая его к себе, а другой наматывая черные пряди на палец и время от времени успокаивающе проводя по волосам.
Наконец, он почувствовал, как дрожь под его руками стихла, а Шен глубоко вздохнул.
— Что случилось? — тихо спросил Муан.
Шен все еще сидел, уткнувшись виском в его грудь, в довольно неудобной позе, так как они сидели далековато друг от друга, когда Муан притянул его к себе, однако не собирался менять эту позу, потому что все еще не хотел встречаться с ним взглядом.
Муан уже было решил, что Шен не ответит, когда тот так же негромко произнес:
— Я не знаю. С моими эмоциями что-то не так.
Пока прославленный мечник молчал, Шен продолжил:
— Когда никого нет рядом, мне кажется, что я вообще ничего не чувствую. Но вещи, которые меня задевают, похоже, возбуждают во мне куда более сильные эмоции, чем хотелось бы. Особенно… Должно быть, особенно те, что касаются тебя.
«Может быть, я все же сошел с ума?» — этого он не произнес вслух.
Муан вздохнул и медленно провел ладонью по его голове.
— Пфф, — деланно усмехнулся он. — Сражаться с Админом ты не боялся, но тут, почему-то, так сильно разволновался.
— Я боялся, — возразил Шен, — но паника на меня не накатывала. А сейчас я почему-то не смог справиться с эмоциями, они просто захлестнули меня.
— Несмотря на то, что ты знаешь, что, как бы я ни злился, я все равно тебя не оставлю? — уточнил Муан.
— Да. Я знаю.
Мечник помолчал и произнес:
— Тогда это и в самом деле не нормальное проявление эмоций.
Шен окончательно застыл в его руках.
— Не нормальное для обычного человека, — продолжил Муан. — Но не для того, кто столько всего пережил. Не хочу показаться самонадеянным, но, полагаю, моя якобы смерть, когда ты верил, что это в самом деле произошло, повлияла на тебя сильнее, чем мне хотелось бы. Сейчас все хорошо, и ты знаешь, что все хорошо, но я не могу требовать от тебя, чтобы ты просто забыл о том, что пережил, и вел себя, как раньше. Это все еще моя вина. Прости.
Шен, наконец, отстранился от него, выпрямился, продолжая сидеть на кровати, и посмотрел ему прямо в глаза.
— Это не твоя вина, — произнес он.
Губы Муана тронула легкая усталая улыбка.
— Это не твоя вина, — серьезно повторил Шен. — Я был зол и вымещал свою боль на тебе, когда говорил, что это ты виноват. Я на самом деле так не думаю.
Муан тяжко вздохнул.
— Конечно, не думаешь. Ты как обычно винишь во всем себя, — пробормотал он.
Шен промолчал, но его взгляд был красноречивее слов. Глядя на него, Муан понимал, что не знает, как убедить его хотя бы в том, что они оба виноваты или оба не виноваты. В конце концов, это вина Админа. Но если он скажет об этом, Шен обязательно отметит, что все из-за того, что Админ нацелился на него.
— Послушай, — наконец, произнес Муан, — ты не сходишь с ума. Все твои чувства вполне нормальны. Мне было бы очень обидно, если бы ты легко пережил мою утрату. — Он потянулся и взял его за руки. — Я помогу тебе справиться со всеми последствиями. Я был катализатором всех твоих эмоций — я им и останусь.
Шен пристально посмотрел на него.
— Когда ты стал таким сладкоголосым? — скрывая за усмешкой смущение, спросил он.
Вместо ответа Муан потянулся и вновь обнял его.
Спустя какое-то время Муан сменил его повязку, а Шен полностью успокоился и спросил:
— Так ты не злишься на меня за ночную эскападу?
Муан перевел на него взгляд. В глубине синих глаз плескался целый ворох эмоций.
— Не злюсь? Конечно, я злюсь! Это было так безрассудно! Однако я ожидал чего-то подобного.
— Ты ожидал, что я внезапно перемещусь в черный замок и встречусь там с Админом? — поразился Шен, и Муан не понял, издевается ли он или говорит серьезно.
— Нет, — терпеливо пояснил мечник, — но я ожидал, что, если появится возможность, ты бросишься сражаться с Админом, сознательно оставив меня позади.
Шен промолчал. Глядя на него, Муан порадовался, что ему хотя бы хватило совести сделать виноватый вид, но не отрицать очевидное.
— То, что я это осознаю, не значит, что я с этим смирюсь, — заметил Муан. — Если потребуется тебя привязывать — я буду тебя привязывать.
Он посмотрел на Шена. Лицо того приняло задумчиво-заинтересованное выражение, словно угроза быть связанным старейшиной пика Славы не показалась ему такой уж отталкивающей.
Лошадей уже запрягли, когда Шен с Муаном вышли на крыльцо. Эра задумчиво посмотрела на брата, гадая, рассчитывать ли на его меч на сей раз или сразу принять руку помощи Ала.
Шен осмотрелся по сторонам и увидел, как сокол приземлился на руку императора. Тот отвязал от его лапки послание, и птица аккуратно взобралась на его плечо.
«Он все это время мог держать связь со своими людьми?» — поразился Шен.
Он совершенно не учел такой возможности, хотя сейчас это казалось очевидным. Он продолжил смотреть на императора, пока тот разворачивал послание и хмурился, читая скудные строки.
Ю Си стоял неподалеку и, вполне очевидно, являлся единственным, с кем император захотел бы поделиться полученными сведениями. Шен приблизился к ним.
Император увидел его приближение, повернулся и произнес:
— Дети пропали.
Глава 279. Здесь витает аромат персиков, перекрывающий запах крови
Утром основная часть императорского кортежа двинулась дальше в столицу. Главному евнуху и контрольному бюро по-прежнему приходилось притворяться, что император едет в своей повозке. Снялись палатки, что были выставлены у городских стен, вздохнули с облегчением местные власти.
Однако на постоялом дворе «Благодатная персиковая сень» все еще было оживленно. Остался Му Ван со своими людьми, которые осматривали окрестности
